Юрій Шеляженко (sheliazhenko) wrote,
Юрій Шеляженко
sheliazhenko

Categories:

Молитва доброй памяти Евграфа Дулумана



В конце жизненного цикла следует вспомнить, как жизнь утверждала веру в наивысшую ценность человека, запечатлеть это памяти и не забывать никогда ни одну добрую душу и ни одно доброе дело.

Я открываю любимую «Теорему о смысле жизни человека», и атеист Евграф Каленьевич Дулуман снова со мной, словно и не было фотографии в черной траурной рамке с датами «6.01.1928 — 24.06.2013».

Дулуман рассуждает: «Смысл жизни — в счастье. Каждый человек приходит в мир, чтобы получить свою мерку счастья. Мерка счастья и по форме, и по содержанию, и по размерам — у каждого своя. Прожил счастливо — значит, твоя жизнь имела смысл. Прожил без счастья — прожил бессмысленно. Был несчастлив — жизнь для тебя была наказанием. Счастье никому не дается даром. Мы приходим в мир, чтобы за все платить и за все расплачиваться. Платить за смысл насилием над собой, ограничением самого себя; расплачиваться за удовольствия, невоздержанность — болезнями и презрением других. Бессмысленность своей жизни на земле человек может с избытком компенсировать верой в воображаемое избыточное счастье в потустороннем мире после своей смерти».

Это нельзя не запомнить. Потому что все сказанное — правда. Вера без смысла, вера как смутное чувство лишь психологически компенсирует неполноценность жизни, изолирует смерть души в проживании дней и лет без смысла и без счастья. Но вера со смыслом, вера как разумная убежденность, последовательность и радостное понимание всеохватной безграничности истины дает человеку ключи ко всем загадкам вечного бытия, начиная с ключа к секрету счастья; а сколькими из этой бесконечности ключей мы успеваем воспользоваться, зависит уже только от нас.

Смерть — несовершенство жизни, возмущающее чувства каждого человека. Однако разум не должен быть рабом чувств и зацикливаться на страхе смерти. Дулуман не только не боится смерти, он учит всех людей владеть собой. Он честно говорит «я смерти не боюсь», потому что знает: смертность человека не мешает человеческому счастью, осмысленной и мудрой жизни. А как здорово он разбивает в пух и прах глупые мистические спекуляции на страхе смерти! Прививка здравого смысла от Дулумана наверняка помогла сохранить рассудок многим людям.

Свободный разум, духовная самостоятельность Дулумана оказались чужды и догматичным чернорясникам, натаскивавшим его в семинарии бороться с инакомыслящими в церкви, и лицемерной коммунистической партноменклатуре, желавшей видеть его цепным псом общеобязательного великодержавного единомыслия из той своры карманных атеистов, которых партия натравливала на церковь в целях конкурентной борьбы за владение мертвыми душами. Он не дал «сформировать» себя и попользоваться собой ни тем, ни другим. Но среди людей, по-настоящему разумных и думающих, он нашел живую поддержку и критику; люди, мыслящие шире церковного, партийного, национально-державного и остальных худосочных идеологических стандартов, стали его достойными читателями и собеседниками, последователями и оппонентами.

Отрицая любые иррациональные выдумки, хоть религиозные, хоть светские, Дулуман всегда остается верен себе. Последовательность в своем вольнодумстве и в приглашении к вольнодумству всех желающих побуждает Дулумана быть открытым, не изолироваться от инакомыслия, подобно тем догматикам, которые считают «сильным ходом» отмалчиваться с умным видом, избегать диалога с инакомыслящими и поиска простых понятных ответов на сложные вопросы и обоснованную критику.

Он всегда был, есть и будет человеком, последовательным и конструктивным вольнодумцем. А последовательность в своем вольнодумстве как раз делает нас верующими, суверенными умами, владеющими собой, верующими в себя, верными себе, как бы мы себя ни называли — хоть «я», хоть «мы», хоть «общество», нет разницы (впрочем, Дулуман никогда не согласится с таким утверждением, хотя я всегда буду настаивать на ложности и вредности противопоставления коллектива личности, нелепых мифов о «надиндивидуальном» и «сверхчеловеческом»).

Евграф Каленьевич Дулуман — добрый человек, пример настоящего верующего в наивысшую ценность человека, жизнь которого воистину не имеет границ в пространстве и времени. Ведь он — сама традиция творческого отрицания, творческой диалектики, творческой борьбы за человечность. Много веков назад я на месте Сократа подумал бы: «Я не просто человек, я — традиция счастливого бытия собой, которая вечна и непрерывна; когда-нибудь я стану Дулуманом». И был бы совершенно прав.

Я знаю, он будет раздражен тем, что очередной религиозный мракобес посмел нагло обозвать его верующим, да еще и молиться за него (не иначе как от умопомрачения или в издевательских целях?). Что ж, вытерпев в своей жизни моря раздражений и океаны беспочвенной подозрительности, мы стерпим и эту каплю. Он — лучший пример того, что легко и радостно терпеть причуды инакомыслящих ради полного откровений диалога с ними.

И все таки никто, даже Бог — мое лучшее альтер-эго! — не убедит меня в том, будто замечательный атеист Дулуман не верующий. Он, скептик, жизнелюб, материалист и нещадный критик всех религий, по-моему, более достоин называться верующим, чем многие наивные дураки, всю жизнь заглядывающие в рот попам, но так и не набравшиеся смелости самостоятельно выдумать себе Бога для мысленного общения с ним либо мысленного же категорического и бескомпромиссного отрицания его существования.

В конце жизненного цикла следует вспомнить, как жизнь утверждала веру в наивысшую ценность человека, запечатлеть это памяти и не забывать никогда ни одну добрую душу и ни одно доброе дело. Ведь каждый конец – это начало. Путь к истине на чистом листе без границ, где каждый миг – совершенное начало, а каждое начало – касание души, что стремится к добру.

Из Храма Божественного Откровения
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments