Бардак на избирательных участках
Дело было так. На вопросы о том, когда соберется участковая избирательная комиссия, мне в штабе сказали: "Вам позвонят". Так что сидел я спокойно, ждал звонка и не высовывался - разве что подарил библиотеке пылесос в порядке агитации за БЮТ. И вдруг вчера утром звонят из штаба: народ, дескать, беспокоится, что комиссия не собиралась, а сегодня последний день, а вы секретарь и ничего не делаете! Одним словом, абзац...
Звоню в территориальный избирком. Там дают мобильный председателя комиссии. Мобильный не отвечает. Довожу до сведения. На том конце провода отвечают: приходите. Прихожу. Становлюсь в очередь, одновременно набирая номер председателя комиссии.
Наконец получаю два экз. закона о выборах, график мероприятий по народному волеизъявлению, список членов комиссии (20 человек). Член теризбиркома ставит длинный такой минус напротив одной из фамилий в списке и говорит: на этого, мол, не рассчитывайте. Спасибо, свободны, следующий!
Да, еще мне дали удостоверение. Я специально предупредил: не глава комиссии, а секретарь перед вами. Удостоверение все равно выписали на председателя комиссии, а когда я указал на ошибку - зачеркнули и написали "секретарЬ" с мягким знаком, т.е. не по-украински.
В это время начинает отвечать мобильный председателя комиссии. Договариваемся о встрече у Макдональдса возле м. Печерской. Любовь Петровна - милая, добрая бабуся от Коммунистической Партии. Чем-то напоминает мне лучшую подругу моей бабушки. Учительница на пенсии, умная, эрудированная, порядочная. В советское время была в комсомоле, а в партию не вступила – не хотелось мараться. Получила членский билет только после реанимации компартии в 90-х. Две недели назад пережила острый сердечный приступ. «А мне не говорили, что я должна созывать заседание комиссии. Сказали: вам позвонят». Почему не позвонили? В теризбиркоме есть отговорка: обзванивать, дескать, должны партийные организации.
Идем в военный комиссариат, где расположен избирательный участок. Телефоны там (как выяснилось позже) отключены за неуплату. Комната, в которой должна работать комиссия, пока недоступна – там, дескать, секретные стенды. В приемной военкома стоит «наш» сейф, от которого комиссии пока не дали ключей. Нам разрешают собраться вечером в «народознавчій світлиці» (что-то вроде актового зала, на стенах – батальная сцена с козаками, в углу приперт к стенке запасной трибуной гипсовый бюст Шевченко; из-за трибуны выглядывает только макушка классика и кусок шикарных усов).
Начинаем обзванивать других членов комиссии. Заседание назначили на 20:00. Некоторые матерятся, что поздно назначили и поздно предупредили. До социалистов дозвониться невозможно: или никто не берет трубку, или в одном случае вместо квартиры берут трубку в какой-то фирме. «У нас такой не работает».
И предсказуемый финал. Вечером на заседание приходит девять человек. Единственная представительница Партии регионов в очень нехорошем, прям-таки скандальном настроении: гнать, дескать, в шею и председателя, и секретаря, и особенно заместителя председателя (тоже от коммунистов), который не явился (вроде заболел), а еще надо гнать в шею окружную комиссию, центральную комиссию, Президента, всех оранжевых (которые непрофессионалы) и вообще никому не нужны досрочные выборы.
Из девяти – 4 БЮТовца (полная квота), трое нашеукраинцев, председатель-коммунистка и скандальщица из Партии регинов. Кроме меня, мужиков нет. Внимательно читая список членов комиссии, выясняем, что скандальщица по списку проходит от коммунистов. Узнав сей факт, она приходит в ярость и удаляется с заседания, громко повторяя: «я шла сюда от Партии регионов!».
Так и не получилось позаседать. Оно и понятно: со стороны социалистов и регинов наблюдается форменный саботаж, а коммунистам, ясен пень, трудно встать с кровати - старенькие они. «Ну что ж, попробуете завтра. Такая же ситуация на половине участков» - сказали в теризбиркоме. Напомню: вчера был последний, по закону, день для получения избирательными комиссиями списков избирателей и печатей, что можно сделать только после первого заседания, на котором должны присутствовать не менее 2/3 членов комиссии (у нас – 13 из 19). После принятия присяги члены комиссии избирают из своего числа троих человек, которые должны отправиться в теризбирком и получить список с печатью.
Звоню в территориальный избирком. Там дают мобильный председателя комиссии. Мобильный не отвечает. Довожу до сведения. На том конце провода отвечают: приходите. Прихожу. Становлюсь в очередь, одновременно набирая номер председателя комиссии.
Наконец получаю два экз. закона о выборах, график мероприятий по народному волеизъявлению, список членов комиссии (20 человек). Член теризбиркома ставит длинный такой минус напротив одной из фамилий в списке и говорит: на этого, мол, не рассчитывайте. Спасибо, свободны, следующий!
Да, еще мне дали удостоверение. Я специально предупредил: не глава комиссии, а секретарь перед вами. Удостоверение все равно выписали на председателя комиссии, а когда я указал на ошибку - зачеркнули и написали "секретарЬ" с мягким знаком, т.е. не по-украински.
В это время начинает отвечать мобильный председателя комиссии. Договариваемся о встрече у Макдональдса возле м. Печерской. Любовь Петровна - милая, добрая бабуся от Коммунистической Партии. Чем-то напоминает мне лучшую подругу моей бабушки. Учительница на пенсии, умная, эрудированная, порядочная. В советское время была в комсомоле, а в партию не вступила – не хотелось мараться. Получила членский билет только после реанимации компартии в 90-х. Две недели назад пережила острый сердечный приступ. «А мне не говорили, что я должна созывать заседание комиссии. Сказали: вам позвонят». Почему не позвонили? В теризбиркоме есть отговорка: обзванивать, дескать, должны партийные организации.
Идем в военный комиссариат, где расположен избирательный участок. Телефоны там (как выяснилось позже) отключены за неуплату. Комната, в которой должна работать комиссия, пока недоступна – там, дескать, секретные стенды. В приемной военкома стоит «наш» сейф, от которого комиссии пока не дали ключей. Нам разрешают собраться вечером в «народознавчій світлиці» (что-то вроде актового зала, на стенах – батальная сцена с козаками, в углу приперт к стенке запасной трибуной гипсовый бюст Шевченко; из-за трибуны выглядывает только макушка классика и кусок шикарных усов).
Начинаем обзванивать других членов комиссии. Заседание назначили на 20:00. Некоторые матерятся, что поздно назначили и поздно предупредили. До социалистов дозвониться невозможно: или никто не берет трубку, или в одном случае вместо квартиры берут трубку в какой-то фирме. «У нас такой не работает».
И предсказуемый финал. Вечером на заседание приходит девять человек. Единственная представительница Партии регионов в очень нехорошем, прям-таки скандальном настроении: гнать, дескать, в шею и председателя, и секретаря, и особенно заместителя председателя (тоже от коммунистов), который не явился (вроде заболел), а еще надо гнать в шею окружную комиссию, центральную комиссию, Президента, всех оранжевых (которые непрофессионалы) и вообще никому не нужны досрочные выборы.
Из девяти – 4 БЮТовца (полная квота), трое нашеукраинцев, председатель-коммунистка и скандальщица из Партии регинов. Кроме меня, мужиков нет. Внимательно читая список членов комиссии, выясняем, что скандальщица по списку проходит от коммунистов. Узнав сей факт, она приходит в ярость и удаляется с заседания, громко повторяя: «я шла сюда от Партии регионов!».
Так и не получилось позаседать. Оно и понятно: со стороны социалистов и регинов наблюдается форменный саботаж, а коммунистам, ясен пень, трудно встать с кровати - старенькие они. «Ну что ж, попробуете завтра. Такая же ситуация на половине участков» - сказали в теризбиркоме. Напомню: вчера был последний, по закону, день для получения избирательными комиссиями списков избирателей и печатей, что можно сделать только после первого заседания, на котором должны присутствовать не менее 2/3 членов комиссии (у нас – 13 из 19). После принятия присяги члены комиссии избирают из своего числа троих человек, которые должны отправиться в теризбирком и получить список с печатью.