Юрій Шеляженко (sheliazhenko) wrote,
Юрій Шеляженко
sheliazhenko

О гуманизме

Сегодня с утра проснулся в плохом настроении. Чтобы развеяться, взял в руки томик Шендеровича - и на случайно раскрытой странице нашел такое эссе:

Не люблю народ

Что, слышали! Не люблю народ!
Впрочем, храбрись не храбрись, а написал такое -- и стало не по себе.
Как раньше -- от слов "не люблю КПСС". Шутка ли! Любовь к народу -- ведь это
и есть тот эталонный метр, которым измеряется добропорядочность отдельного
субъекта.
Любишь народ? Скажи громче, не стесняйся!
Что ж, поклясться в этом большом и чистом чувстве не забыл еще ни один
политик -- от Нерона до депутата райсовета все как один любят. Политики,
впрочем, имеют дело со статистическими величинами -- с массами, так сказать.
Поэтому и любовь их носит довольно прикладной характер.
И вообще, в любви к массам есть раздражающая расплывчатость, которую не
приведи бог конкретизировать. Когда самец-производитель покрывает все стадо,
это не любовь. Это что-то другое.
Но бог с ними, с политиками. А вот лично я совершенно бескорыстно народ
не люблю. Для тех, кто понял меня неточно, специально поясню: не люблю любой
народ.
Русский не люблю очень. Еврейский -- терпеть не могу. Даже от малого,
корякского, бросает в дрожь.
Взамен готов попробовать полюбить каждого отдельно взятого индивида. И
этого, икающего за ларьком? И этого. Но в отдельности от статистических
величин.
Когда я слышу слово "народ", моя рука тянется к валидолу.
Икающего за ларьком можно отпоить, вымыть с мылом и почитать ему на
ночь адаптированный для детей пересказ Библии. В одном случае из ста, при
благоприятном расположении звезд, он впоследствии что-нибудь такое осознает
и перейдет с портвейна на сухое. Индивид в принципе способен на восхождение.
У народных масс эта самая масса слишком велика для восхождения наверх. Зато
для лавинообразного схода вниз -- в самый раз.
Поэтому Гете и Гейне идут поштучно, а счет кричавших "хайль" шел на
миллионы. И в любом языке пропорции будут те же.
Народ не способен написать "Божественную комедию" -- зато может изгнать
с родины ее автора, а потом много веков подряд им гордиться.
Народ присваивает себе гениев. Нашему среднестатистическому
соотечественнику чрезвычайно важно, например, что Толстой, которым гордится
весь мир, -- русский! Нашего среднестатистического соотечественника это
самоутверждает.
Когда человека хотят надуть, ему льстят.
Но чтобы успешно польстить индивиду, надо хоть мало-мальски знать его
тайные "клапаны", о чем предупреждал однокашников еще принц Гамлет. Тут
легко ошибиться...
А льстить народу -- нет ничего проще! Текст имеется даже в ожеговском
словаре русского языка. И как раз на слове "народ". "Советский н. --
н.-герой, н.-созидатель". "Великий русский н."
Замените, по обстоятельствам, "советский" на "немецкий", а "русский"
на, скажем, "полинезийский" -- и вперед, в большую политику. "Н." ждет вас!
Отечеством, предупреждал Дюрренматт, называют государство, когда надо
проливать за него кровь. По аналогии: великим, трудолюбивым, мудрым и еще уж
бог знает каким народом называют жителей этого государства, когда их надо в
очередной раз надуть. Уж сколько раз твердили миру!.. АН глядь: снова -- не
один человек, а сразу миллионы раздулись от самодовольства и готовы к
употреблению.
Но откуда эта восторженная готовность личности расслабиться и получать
удовольствие от слияния с массой себе подобных? Или человеку мало самого
себя? Или срабатывают атавистические, пещерного происхождения механизмы:
когда вместе со всеми, то в безопасности?
Бог весть. Только весь опыт цивилизации показывает: как раз вместе со
всеми-то и опаснее во сто крат! Все полеты в исторические пропасти, какие
помнит человечество, совершались коллективно, с флагами и предметами культа,
с криком "ура".
Даже колбаса -- и та бывает отдельной, а венцу творения сам бог велел.
И уж точно: во все времена, а в смутные в особенности, надежда -- на
отдельного человека. На миллионы отдельных людей. На атеистов и верующих,
кадетов и социалистов -- лишь бы каждый осознавал себя личностью,
суверенитет которой в конечном счете важнее суверенитета страны; осознавал
-- человеком, а не крупицей народа, воином Аллаха, солдатом партии,
проводником идей чучхе...

* * *


Прочитав эссе, я окончательно проснулся, но немного обиделся на Шендеровича за циничный текст. Конечно, сатирик не морализирует, он высмеивает или горько улыбается, и тут Шендерович в своем репертуаре. Но этому тексту не хватает доли гуманизма, морального критерия.
Я когда-то уже сформулировал для себя такой критерий, и он недалек от текста Шендеровича. Все, что возвышает человека, его веру и мечты, что увеличивает ценность человеческой личности и индивидуальности - то ДОБРО. Все, что унижает человека, умаляет его значение и вселяет неверие в себя, заставляет его подчинятся инстинктам и жить на "автопилоте", что уменьшает ценность человеческой личности и индивидуальности - то ЗЛО.
Народ, уважающий человека, нужно любить. Народ, уничтожающий человека, должен немедленно изменить такое отношение к человеку или быть расщепленным на отдельные личности и исчезнуть с лица земли во имя добра и справедливости.
Tags: Человек превыше всего
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment