Юрій Шеляженко (sheliazhenko) wrote,
Юрій Шеляженко
sheliazhenko

Category:

День выборов

По понятным причинам в этот день не было возможности вести блог. Теперь пришло время написать про кульминационный момент работы нашей избирательной комиссии...

Итак, в 5:30 утра в воскресенье меня разбудил телефонный звонок председателя, а Любовь Петровну незадолго до этого разбудили, в свою очередь, звонком из районной администрации. И даже подвезли к военкомату на машине.

В 6:15 комиссия практически в полном составе (19 человек) начала подготовительное заседание. Мы открыли сейф с бюллетенями, отнесли их из мобилизационного класса в народознавчу свитлыцю. На лестничной клетке было темно, наблюдатели сопели и светили фонариками, сопровождая бюллетени.

Войдя в комнату с бюстом Шевченко носом к стенке (наблюдатели из Бельгии потом путали его с Лениным), члены комиссии сели по двое за столы, на выдачу бюллетеней. Немного провозились с выдачей этих самых бюллетеней и листов списка избирателей. В чрезвычайной спешке подписывались всей комиссией и вбрасывались контрольные листы в урны для голосования. Мы чуть не забыли поставить на них печати – а ведь все бюллетени в урне без правильно составленного контрольного листа считаются недействительными! Но к 7 часам участок все же открылся, и мы бодро отрапортовали окружной комиссии, что у нас все в порядке.

Кстати о рапортах. Многим наблюдателям поставили задачу чуть ли не каждый час информировать свои политические силы, сколько человек на нашем участке проголосовало. Ту же самую информацию требовали из районной администрации, периодически названиявая на телефон комиссии. Чтобы лишний раз не морочиться, я каждый час собирал данные по количеству корешков бюллетеней на каждом столе, распечатывал на принтере сводку и вешал на видном месте.

Наблюдатели от некоторых политических сил вообще доставали… то есть доставляли некоторое количество хлопот “благодаря” вопиющему невежеству. Например, с утра один “регионал” требовал дать ему копию акта о пломбировании урн (а до тех пор открывать участок ни-ни!). На утреннем заседании, конечно, велся протокол и номера пломб, по закону, были переписаны в этот протокол (за подписью председателя и секретаря). Но акт, подписанный всеми членами комиссии?! “Регионал” стоял на своем: дескать, в свое время он был председателем комиссии и якобы “имел проблемы”, не составив акт про пломбирование. Из-за этих актов было потеряно минут десять, и мы еле успели открыть участок вовремя.

Вечером наблюдатели тоже требовали составить акт о снятии пломб. Главное, эта идиотская идея оказалась среди них очень популярной! Но это еще не все. Каждый из наблюдателей захотел, чтобы ему выдали протокол о подсчете голосов, подписанный всеми членами комиссии. То есть оригинал протокола. А по закону оригинал составляется только для членов комиссии плюс четыре экземпляра (по одному в ОВК и ЦВК, один вывесить, один секретарю на хранение), а наблюдателям полагается дать копии – т.е. протокол на таком же бланке, заполненном вручную, с мокрой печатью и за тремя подписями: председателя, зама и секретаря. Я объяснял это неоднократно, а один особо умный наблюдатель от “регионов” орал в ответ:

- Не пудрите мне мозги! Я что, не знаю, что такое копия? Или давайте ксерокопию со всеми подписями, или оригинал с мокрой печатью!

Ксерокопию сделать было физически невозможно – даже мой личный ксерокс-принтер был вне помещения для голосования и подсчета голосов. А определение копии в законе он не читал, читать и слушать не хотел и вообще явно чихал на закон...

Еще этот “региональный” наблюдатель днем хотел прокатиться с переносной урной по домам. Точнее, он не очень хотел, пока не подслушал разговор между БЮТовскими наблюдателями, что надо бы одному человеку пойти с тремя членами комиссии (коммунистка – зампредседателя, член партии регионов и БЮТа) по “домушникам” и проследить, чтобы все было честно. Вот тут-то “регионал” воспылал желанием ехать с переносной урной, причем... в машине комиссии! БЮТовец, естественно, собирался ехать своим ходом…

Развязка этого скандальчика случилась возле входа в военкомат. За тремя членами комиссии райадминистрация прислала машину, они сели в машину с переносной урной, и член комиссии от ПР уже подвинулась было, освобождая место “своему” наблюдателю. Вместо него в машину уселся я и заявил, что все наблюдатели должны быть в равных условиях: если БЮТовец поехал на троллейбусе, то и “регионалу” надо поступить так же. Тот начал орать, что напишет акт, будет жаловаться и т.д., после чего машина тронулась, а он убежал на участок. На углу улицы я попросил шофера меня высадить и спокойно вернулся на участок. Мрачный “регионал” сидел в углу, он даже бланка акта не доставал, зато увидев меня, сразу побежал громко ссориться... По домам он, естественно, не поехал.

…С избирателями у нас особых проблем не было. Один дедушка, правда, пытался проголосовать по пенсионному удостоверению, но его быстро “отшили”. А вот по иностранному паспорту одному парню мы разрешили проголосовать.

Людей, не находивших себя в списках, у нас было немного. Запомнилось, как гражданка Сойка не нашла себя в списке, зато в квартире по месту ее прописки был зарегистрирован бывший муж гражданки Сойки – гражданин Дятел. Проголосовать ей так и не удалось, потому что идти в суд Сойка категорически отказалась.

Больше хлопот было с теми, кого мы вычеркнули из списков по данным пограничников. Эти люди шли косяком целый день и уверяли, что вернулись из-за границы больше месяца назад. То есть их отбытие погранцы зарегистрировали, а прибытие назад – не зарегистрировали. С утра мы направляли этих туристов прямиком в суд, но ближе к полудню одна женщина принесла ксерокопию факса из окружной комиссии с решением № 13. Суть этого решения – вернуть в списки ранее вычеркнутых по данным погранслужб избирателей в связи с тем, что погранцы дали неправильные сведения. Председатель ОВК по телефону подтвердил, что решение такое есть и его надо немедленно выполнять.

После этого пришлось перелопатить список избирателей и напротив каждой вычеркнутой по данным погранцов фамилии поставить пометку, что в соответствии с решением ОВК №13 они опять могут голосовать. Мы завели отдельный лист-выписку из списка избиралей, куда выписывали фамилии этих людей, и там они могли расписаться за получение бюллетеня. Выдавала вояжерам бюллетени лично Любовь Петровна, председатель комиссии. Всего проголосовало около десятка человек из этого контингента. А список избирателей, к утру насчитывавший 2069 человек, вечером составлял 2106 челове – эта цифра и вошла окончательно в протокол о результатах подсчета голосов.

Вообще, ОВК жутко намутила с уточнением списков избирателей на участке. Скажем, в него включили всех членов комиссии, причем даже тех, кто и так живет на участке. Переписывая эти данные в дополнительный список, мы чуть было не внесли одни и те же фамилии в список избирателей дважды (а это – уголовное преступление!). Если быть точным – написали одну фамилию, сообразили, что произошло, зачеркнули и написали “ПОМИЛКА”. Более того: члены комиссии, которых партии уже заменили из-за их хронической неявки по требованию нашего председателя, тоже были включены в список избирателей на нашем участке. При этом люди, включенные в список избирателей по решению ОВК у нас, не были вычеркнуты из списков на своих участках – как минимум в одном случае... А в решении о вычеркивании избирателей часто встречались люди, которых в списке и вовсе нет.

Вечером, когда все проголосовали, было много мороки со списком избирателей – каждый член комиссии считал данные на листах по своему, одни учитывали вычеркнутых погранцами, другие не учитывали… Разъяснительная работа и сведение концов с концами затянулось на час.

Затем распечатали урны. Сумма бюллетеней превысила на один количество выданных бюллетеней (счет по корешкам). Начали считать заново, вышла недостача в два бюллетеня, потом еще раз очень внимательно пересчитали – недостача в один, и еще раз очень внимательно пересчитали – вновь недостача в один. Я вспомнил, что один избиратель у нас попросил заменить испорченный бюллетень, после этого все сошлось. Ведь этот самый “лишний” бюллетень по закону считается неиспользованным, и его как раз не следовало считать по корешкам.

Потом раскладывали по партиям. Таких оригиналов, как в Крыму с “одной пометкой напротив ПР” Х..ЙВАМ, у нас не было. Зато был бюллетень с огромной надписью маркером: “Ктулху был здесь. Втагн!”. Его, разумеется, признали недействительным. На нашем участке живет много коммунистов – семьи военных, но они почему-то часто сомневались, ставить ли напротив своей политсилы в бюллетене крестик или галочку, поэтому ставили оба значка одновременно. Я предлагал признать эти бюллетени недействительными, но комиссия решила иначе.

К трем часам ночи мы все посчитали. Я подвел итог и написал образец протокола. После этого еще целых 2 часа (!) мы писали, подписывали и штамповали протоколы, а также выдавали копии наблюдателям. В общей сложности получилось более 40-ка экземпляров, потому что члены комиссии очень не хотели писать протоколы в общий котел, и каждый норовил написать “для себя”.

Наконец, это занятие было закончено. Наблюдатели спали по углам, их пришлось расталкивать и вручать копии протокола о подсчете голосов, отправляя на все четыре стороны. Члены комиссии ничего и слышать не желали о том, чтобы дожидаться в помещении, пока ОВК примет протоколы – как выяснилось, они как в воду глядели: мы стояли в очереди в ОВК более чем половину суток. Что случилось после того, как нанятое районной администрацией такси отвезло тройку членов ДВК № 36 к ОВК на Пушкинскую 20А - уже описывалось ранее.
Tags: ДВК № 36
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 8 comments