“Россия – матушка, Украйна - ненька”, или репортаж из сепаратистского логова

Вчора зранку приходить смска: “Pryvit! Jaksho e bazhannya poihaty v Severodoneck”... Не читаючи до кінця, телефоную за вказаним номером. Є бажання! – кажу. Збір о п’ятій біля палацу “Україна”, наступного дня о восьмій приїзжаємо до лігва сепаратистів. Там можна буде помітингувати з “Молодим Рухом”. А якщо я журналіст? – Ну, пофотографуєш! Проїзд та харчування безкоштовні... Вирішено, їду!..

Что вы говорите? Нихт андерстанд? Ботать на общепонятном? Ладно, извольте. Но культурной речи не ждите от хохла недорезанного.

Итак...

Вчера с утреца приходит смска: “Pryvit! Jaksho e bazhannya poihaty v Severodoneck”... Не дочитывая до конца, набираю номер. Есть желание! – говорю. Сбор в пять часов у дворца “Украина”, на следующий день в восемь приезжаем в логово сепаратистов. Там можно будет помитинговать с “Молодым рухом”. А если я журналист? – Ну, пофотографируешь! Проезд и харчи халявные... Заметано, еду!

Острые дорожные впечатления: даже патриоты не смогли зафрахтовать автобус, на котором водила слушает украинское радио и крутит нормальное украинское кино. Весь вечер смотрели какую-то типа кинокомедию, а на самом деле порнуху, с русским дубляжом и без субтитров. Кажется, ЭТО называлось «мартовские коты». До сих пор воротит от воспоминаний. Спасибо хоть радиопопса была англоязычной. Это единственное отличие от путешествий в Северодонецк регулярным авторейсом: там крутят русскую попсу от «Блестящих» до «Виагры».


Утром малороссийский город Северодонецк встретил нас огненными «факелами» на трубах завода “Азот” и бигбордами “22 січня – день соборності України”. Кое-где из-под топорщащихся плакатов про соборность выглядывало «цушко - герой». Другие бигморды светили лоснящуюся физиономию лидера «союза левых» Василия Волги.


Вообще, на съезд приехали попиариться много редких экзотических маргиналов. Например, вот этот чувак - Сергей Сидоренко написал полную стремных размышлизмов книжку "Украина-Россия: преодоление распада" и продает ее в кулуарах съезда по 15 гривен. Еще одну подобная книжко под красноречивым названием "Как нас судили" (мало вас судили!!!) бесплатно раздавалась при регистрации.



Кстати, о маргиналах. Замечена "Свобода", "Пора" и даже "Великая Украина". С другой стороны баррикад обнаружилась "Народная оппозиция". Чего только не бывает: видать, Витренко объединилась с предателем трудового малороссийского народа Януковичем в едином сепаратистском порыве. Впрочем, я забегаю вперед. Митинг-то с десяти, а приехали мы в восемь.



Нас приютили и напоили кофе в местном офисе УНП. Там еще стоял манекен Виктора Андреевича, с которым все захотели сфотографироваться. Причем вскоре обнаружилось, что у картонного Президента отпадает голова, поэтому фотографирующимся пришлось держать Гаранта за ухо. А еще председатель местной «Украинской народной партии» показал шикарную маляву: запрет городских властей ставить крест в память жертвам голодомора, поскольку... на момент голодомора город Северодонецк еще не существовал!



Ледовый дворец окружен оранжевыми и синими флагами. Издалека нельзя было разобрать, что там происходит, и я уж в надежде на сенсацию придумал заголовок «ледовое Побоище!!!». Но с этим не повезло. Между “регионами”, серпасто-молоткастыми, витренковцами – с одной стороны и “нашеукраинцами”, унсовцами, “свободой”, “пористами” стоял плотный кордон милицейской патрульной службы.
Звучала музыка. Кто-то пел с масковским акцентом: “Россия – матушка, Украйна - ненька”...


Я сфотографировал друзей-руховцев у обелиска в честь победы СССР над фошыстами и отправился регистрироваться журналистом на сепаратистском шабаше.
Аккредитацию затягивали. Очередь коллег стояла у стола регистрации СМИ с 9 часов утра, а начали выдавать бейджи только в половине двенадцатого, отвлекая пишущую братию от речи Симоненко.
- Сейчас мы видим попытки изменить Конституцию ради узурпации власти президентом и его сатрапами! – гнусавил вождь украинского пролетариата. Его слушали местные трудящиеся с лицами серыми, как булыжник.



Наконец дождался своего бэйджа. На этом зеленом чуде написано: «Правда всіма мовами звучить однаково». Что? Перевести? «Правда на любой фене звучит по понятиям». Однозначно.
В зале было полно народу. У потолка висели гербы всех субъектов украинской федерации, я хотел сказать – всех областей и городов-героев Киева с Севастополем.


Президиум был так далеко, что бандерлоги могли глянуть в глаза Каа только на большом экране. Хотя у многих все равно глаза были опущены долу, и гипноза не вышло.
Ораторы что-то читали по бумажке. Иногда испуганно поглядывали в зал.

- Мы знаем, что наш съезд записывается не только явно, но и тайно. И затем последуют оргвыводы. Нас уже вызывали в СБУ,- пожаловался глава оргкомитета съезда.


Янукович сказал, что решения съезда будут воплощены в жизнь. Эти решения были заранее розданы делегатам в папках.
Итак, съезд постановил одобрить «Декларацию прав русской культуры...», праздновать Гоголя-200 и Полтаву-300 на бабки матушки-Рашки (идея Тобачнега) и добиваться расширения полномочий местного самоуправления вплоть до полного регионального двуязычия. Около четырех тысяч рук депутатов всех уровней взметнулись в единогласном одобрямсе. Полсотни телекамер зафиксировали триумф федерализма.

Было скучно. Особенно после того, как я вышел к первым рядам и прицелился было фотоаппаратом, но тут прибежало несколько человек с нашивками на рукавах «Приватна охорона. UA» и, заслонив кадр, начали орать, что прессе разрешается фотографировать местных авторитетов только сзади и только затылки. Это мне напомнило аналогичную манеру охраны Черновецкого гнать взашей каждого журналиста, который осмелится фотографировать вялый левый профиль мэра, а не презентабельный правый.

Правда, я встретил Пенчука, который как раз был не против попасть в кадр. Он осведомился, не видел ли я Колесникова. Я сказал, что не видел. Ахметовских вообще не было: ни Рината, ни Бориса, ни Раисы. Пенчук расслабился и сказал, что его опять объявила в розыск донецкая прокуратура. Вот он и скрывается от нее в толпе.

Миновав кулуары съезда, забитые длинными очередями к буфетным стойкам, я спустился по разбитым ступеням ледового дворца и зашагал по лужам к автобусу, который уже был готов ехать в Киев. И вновь со всех сторон на меня смотрели бигборды: «22 січня – день соборності України». На дворе было 1 марта, но время здесь движется медленно, как улитка, а история застыла на одном месте...



( Линк на фотогалерею. Стр. №1, Стр. № 2 )